Как «Синяя тюрьма» стала мировой мангой? Философия и история создания.

Большое интервью с авторами о персонажах Блю Лока, эгоизме, мотивации и любимых сценах.

К выходу коллаборации Blue Lock UT для UNIQLO автор Мунэюки Канэсиро и художник Юсукэ Номура рассказали почему футбол соединился с эгоизмом, как появились Исаги, Рин, Наги, Бачира, Чигири, Кайзер и Эго Дзимпати, как рисуются матчи и какие сцены сами авторы считают ключевыми.

Канэсиро: «Сначала я хотел сделать произведение, которым сможет наслаждаться много людей. Поэтому решил, что это будет манга о футболе — спорте, в который можно играть где угодно в мире, если у тебя есть хотя бы один мяч. К тому же я сам люблю футбол.

К этому я добавил ощущение катарсиса после замкнутой, давящей атмосферы, как в “Кайдзи”, стильное изображение спорта из “Айшилд 21”, а также вдохновение от динамичной картинки в баттл-мангах вроде “Наруто” и “Охотника × Охотника”. Все эти работы невероятно повлияли на меня в детстве. Я искренне уважаю их».

Канэсиро: «Я подумал, что нападающий — это идеальная позиция для главного героя манги: он забивает гол и становится героем. Сначала у меня появилась история о том, как создать лучшего страйкера в мире.

А когда я начал думать, что для этого нужно, пришёл к идее эгоизма: “я сам забью гол”».

Канэсиро: «Я сам часто живу, оглядываясь на лица других людей, поэтому мне нередко приходится подавлять себя. Но я чувствовал, что если жить только так, то для жизни чего-то не хватает. Поэтому я сделал “эго” темой этой работы.

Для меня эгоист — это человек, который способен прокладывать собственную жизнь своей волей и своими действиями.

Слово “эгоист” часто воспринимают как “самовлюблённый” или “доставляющий проблемы другим”. Но через эту работу я надеюсь изменить само представление об этом слове и хочу рисовать с этой мыслью до конца».

Канэсиро: «У меня есть прошлая работа “Как велит бог”, и, думаю, опыт оттуда здесь пригодился. Я почувствовал, что если добавить в футбол трилл death game, где кто-то может погибнуть, получится что-то новое, чего ещё нет в этом мире. Поэтому я так и сделал».

Канэсиро: «Исаги Ёити — Филиппо Индзаги. Чигири Хёма — Рё Мияити. Баро Сёэй — Марио Балотелли.

Кроме них, я использую в качестве моделей разных игроков: по стилю игры, внешности и другим деталям. Их слишком много, чтобы перечислить всех, так что попробуйте найти сами».

Канэсиро: «Фразы, которые хочется произнести. Слова, которые хочется использовать. Философия, в которую хочется поверить. Мысли, которые могут стать опорой для сердца или заставить тебя загореться. Я создаю их с надеждой, что для кого-то они станут чем-то таким».

Канэсиро: «Сама “Синяя тюрьма” создавалась как попытка найти новое выражение спортивной манги. Поэтому я очень жду, что лайв-экшен “Синяя тюрьма” тоже станет новым киноязыком».

Канэсиро: «Думаю, тема эгоиста затронула струны в сердцах людей, живущих сегодня. Но прежде всего это результат сочетания футбола — спорта, любимого во всём мире, — и манги/аниме, развлечения, за которым следит весь мир. Я чувствую, что “Синяя тюрьма” всё больше расширяется во что-то, чего я как автор оригинала точно не смог бы создать только своими силами».

Номура: «Я стараюсь рисовать дизайн персонажей и выражения лиц так, чтобы они точно совпадали с горячими историями Канэсиро-сэнсэя и его острыми репликами. Самое важное для меня — получается ли рисовать живые, горячие глаза этих эгоистов».

Номура: «В зависимости от развития сцены я сжимаю или расслабляю расстояние между кадрами, чтобы передать скорость футбола с нужным ритмом.

Ещё я использую светлую тушь для ауры персонажей, а звуковые эффекты стараюсь унифицировать кистью. То есть намеренно ставлю себе ограничения, чтобы создавать картинку, характерную именно для “Синей тюрьмы”».

Номура: «Тяжело каждую неделю, но особенно — финальные стадии матчей. Чем ближе к кульминации, тем больше людей участвует в одном розыгрыше, и рисовать это всегда становится трудно. *Смеется*».

Номура: «Я стараюсь рисовать с такими ракурсами и композициями, будто читатель находится прямо на поле. И главное — не дать руке остановиться при перелистывании страницы. Я думаю о построении картинки и направлении взгляда так, чтобы человек вдруг понял: он уже дочитал».

Номура: «Когда я сначала создаю дизайн персонажа, обязательно определяю его цвет. Как в командах супергероев или у девочек-волшебниц: думаю, зрители и читатели куда сильнее, чем кажется, распознают и запоминают персонажей по цвету. Поэтому я задаю каждому свой цвет, чтобы они не пересекались.

Ещё я стараюсь, чтобы силуэты не совпадали. И даже когда персонаж ничего не делает, я по возможности добавляю стойку, жесты или позу, подходящие именно ему».

Номура: «Если в конкретной главе у персонажа сильные эмоциональные перепады, я стараюсь рисовать, следуя именно за этим персонажем. Не так, что я заканчиваю всех персонажей в одном кадре и иду дальше, а именно преследую одного героя, подхватываю его эмоции и психическое состояние — и через это могу как будто войти внутрь него».

Номура: «В основе я представляю, что создаю анимационный ролик, и при этом ценю температуру и скорость каждого кадра.

Конкретно: регулирую количество скоростных линий в каждом кадре, сжимаю расстояния между панелями, опускаю камеру ниже, чтобы появилось ощущение, будто ты находишься там же. Реальный футбол я тоже смотрю и использую как референс, но стараюсь не слишком застревать в правильности».

Номура: «Я сам начал сериализацию почти без знаний о футболе. Поэтому рисую, представляя, что это должно быть интересно даже людям без знаний и интереса к футболу — и даже мне самому в детстве захотелось бы это прочитать.

Главное, чтобы чтение не становилось однообразным. Я стараюсь делать картинку и общую композицию как американские горки: чтобы человек почувствовал, что уже дочитал, даже не заметив этого».

Номура: «Реплики, которые создаёт Канэсиро-сэнсэй, очень сильные и интересные. Поэтому я стараюсь не проиграть им и не быть ими поглощённым. Мне важно выразить персонажа так, чтобы читатель подумал: “Да, этот человек действительно мог бы так сказать”».

Номура: «В нужный момент уверенно превзойти образ, который, как я думаю, читатели уже представляют в голове. Особенно когда я рисую голевые сцены и возбуждение после них, я работаю с большим жаром и с чувством: я обязательно заставлю у читателей хлынуть адреналин и дофамин...».

Канэсиро: «Так как он главный герой, я сделал его человеком, противоположным слову “эгоист”. Это обычный старшеклассник, который подавляет своё эго и живёт ради лиц других людей, социальности и команды.

Но, попадая в “Синюю тюрьму”, он находит внутри себя эго, обретает собственную волю, забивает голы и прокладывает свою жизнь. Он самый подходящий главный герой для этой эгоистичной истории».

Номура: «Так как он главный герой, я в основе стараюсь делать его простым и ровным. Но при этом он персонаж, через которого можно сильнее всего показать разрыв между старшекласснической милотой и эго. Я стараюсь, чтобы этот диапазон был у него самым большим по сравнению с другими персонажами. Обычный, но не обычный. Будто бы посредственный, но незаурядный. Его “две пряди” — знак милоты».

Канэсиро: «Я хотел создать младшего брата, у которого есть невероятно талантливый старший брат, и который этого брата ненавидит. Он холодный, грубый, не интересуется никем, кроме старшего брата Саэ. Но после поражения от главного героя он впервые оказывается эмоционально затронут человеком, не являющимся его братом, и становится соперником...».

Номура: «Разрушитель, который всегда чем-то напряжён. Я стараюсь дать ему атмосферу человека, который вроде бы безэмоционален, но как будто направляет невидимые лезвия во все стороны. Но он младше Исаги, поэтому местами я рисую щели, через которые чувствуется его младший брат. У младшего брата пять нижних ресниц, у старшего — шесть».

Канэсиро: «Он лентяй, которому ничего не хочется делать. Но, попав в “Синюю тюрьму”, он замечает интерес футбола и собственный талант, и постепенно начинает загораться. Я создал его как персонажа, в которого вложил один из своих идеалов: “вот так я хотел бы пожить”. В общем, это гений с невероятным талантом, ленивый и очень хлопотный парень».

Номура: «Невинный гений, огромный ребёнок. Я стараюсь рисовать его стиль игры как невесомый: будто он воплощает ничем не скованное творчество. Он высокий, но я стараюсь изображать его так, чтобы не чувствовалась тяжесть тела.

Сонное выражение лица, думаю, идёт от его ленивой натуры».

Канэсиро: «Он родился из мысли: хочу создать персонажа, на которого просто весело смотреть.

Он больше всех верит в главного героя, любит весёлое и является прирождённым футбольным мальчишкой. Все, у кого внутри есть “монстр”, пожалуйста, подружитесь с ним».

Номура: «Партнёр Исаги. Снаружи он выглядит как весёлый ребёнок и трикстер, но на самом деле он самый взрослый. Я рисую его как свободного и лёгкого: выражения лица и игра постоянно меняются, и с точки зрения Исаги он выглядит очень весёлым и надёжным. Когда мяч попадает к нему, возникает чувство, что он что-то сделает. Я стараюсь рисовать так, чтобы это было убедительно».

Канэсиро: «Он родился из желания создать персонажа, который невероятно быстрый и невероятно крутой. Но в прошлом он пережил тяжёлую травму ноги и пришёл в “Синюю тюрьму” со страхом бежать. Встретив главного героя, он находит своё эго и пробуждается. Это символически горячий мужчина “Синей тюрьмы”».

Номура: «Самый быстрый Идатэн. На первый взгляд он выглядит как девушка, но я рисую его как персонажа с очень сильной мужественностью. Он боевой и верит в силу, поэтому может поддевать старших. Но в моём представлении он заботится о товарищах и отлично чувствует дистанцию с людьми».

Канэсиро: «Я создал его как суперсоперника, улучшенную версию главного героя. Он считает себя дерьмовым человеком, и для него невыносимо приятно, когда такой, как он, побеждает нормальных людей. Очень-очень странный тип.

Хотя он в одной команде с главным героем, они отбирают друг у друга мяч, он пытается доминировать и постоянно срывается. Интересный мужчина».

Номура: «Я всегда держу в голове его статус как сильного противника, который встаёт перед Исаги. Иногда как театральный актёр, иногда как давний соперник. Я рисую его как персонажа, который точно идёт на один-два шага впереди Исаги. У него есть блеск и талант, и я вижу его почти как ещё одного главного героя».

Канэсиро: «Это человек с каре и очками, создавший “Синюю тюрьму”. Безумный и лучший наставник, который использует главных героев в футбольном эксперименте, чтобы родить лучшего страйкера в мире. Когда я начинал строить историю, я придумал его вместе с главным героем. Это самый важный персонаж в “Синей тюрьме”.

Кто он такой — я ещё буду показывать в произведении, так что, если хотите, следите».

Номура: «Я представляю его как психоватого взрослого с уникальной атмосферой: он появляется, говорит одну фразу — и воздух меняется. Он безжалостно тыкает в правду, поэтому в нём есть страх. Но я стараюсь рисовать так, чтобы при этом была видна и честность, потому что он ничего не замалчивает. Торчащая прядь на макушке — это обаяние».

Канэсиро: «Сидо, Баро, Юго, Локи, Бани, Саэ и… уже все. В теме лучшего нападающего мира у меня есть ещё много того, что я хочу нарисовать. Поэтому я сделаю “Синюю тюрьму” самым горячим местом в мире футбола».

Номура: «Баро. Это мой любимый персонаж. Когда я его рисую, у меня особенно поднимается настроение».

Том 3, глава 20

Канэсиро: «Это сцена, в которой я нашёл один из ответов на вопрос, что такое “Синяя тюрьма”: футбол, баттл и манговая эффектность — всё вместе».

Номура: «Это сцена, где Чигири, который был особенно пассивным внутри “Синей тюрьмы”, сталкивается со своим прошлым и впервые обнажает эго в игре. Я помню, как ассистенты, говоря “руки болят!”, всё равно старались нарисовать крутые цепи. Реакция читателей тоже была хорошей. В то время мы с Канэсиро-сэнсэем и редактором обсуждали: давайте именно здесь одним ударом схватим сердца читателей. Поэтому глава для меня очень памятная».

Том 17, глава 147

Канэсиро: «Читать мангу и покрыться мурашками от возбуждения. Когда я получил этот готовый оригинал от Номуры-сэнсэя, я забыл, что нахожусь в позиции автора, и почувствовал именно это».

Номура: «Тогда мы с Канэсиро-сэнсэем говорили: давайте здесь один раз выложим всё, будто можно закончить прямо на этом месте. С таким настроем я рисовал матч U-20.

В этом матче главы часто увеличивались по страницам, но эта глава была сильно увеличена — 30 страниц. Это безумие. Но здесь никак нельзя было обрывать сцену на середине, значит, оставалось только делать. Я решился и вложил всё в рисунок. Кроме одной страницы воспоминаний, там вообще не было диалогов, поэтому оставалось показывать всё картинкой.

И наоборот, именно потому что Канэсиро-сэнсэй верил в силу рисунка, такая глава стала возможной. Я выложился изо всех сил, чтобы ответить на его ожидания. Я сильно перегнул и потом подорвал здоровье, поэтому не рекомендую так делать, но правда рад, что тогда решился на этот вызов».

Том 33, глава 293

Канэсиро: «Ну это уже… просто чертовски великолепно. Я почувствовал, что такую сцену можно нарисовать только в “Синей тюрьме”».

Том 5, глава 37

Номура: «Момент, когда Исаги оглядывается на свою игру и сам хватает фрагменты успеха, я рисовал с настоящим напряжением. Чтобы здесь как следует взорвать страсть и эго Исаги, я специально оставил разворот с ударом до дня дедлайна и до последнего загонял себя в угол».