Синъитиро Ватанабэ — о «Лазаре», музыке, фламенко и героях, которые бегут от прошлого. Интервью

Во время интервью Ватанабэ рассказал о своём творческом процессе, героях, которые ищут семью и бегут от прошлого, неснятом эпизоде с фламенко, музыке в «Ковбое Бибопе» и смысле финала «Лазаря».

Вопрос: В «Ковбое Бибопе», «Самурае Чамплу», «Эхо Террора» и «Лазаре» герои стремятся создать семью. Почему эта тема так часто появляется в ваших работах?

Синъитиро Ватанабэ: Честно говоря, я не могу это толком объяснить. Так просто происходит само собой. Когда я начинаю работать над проектом, всё в итоге складывается именно так.

Думаю, это похоже на то, как устроена аниме-индустрия. Большинство людей работают на фрилансе: когда появляется проект, они собираются вместе и становятся семьёй. А когда проект заканчивается, каждый снова идёт своей дорогой.

В моих работах мотив «собраться вместе и расстаться» сильно связан именно с таким стилем работы.

Вопрос: В этих аниме персонажи также бегут от своего прошлого. В вашем понимании это превращает их истории в трагедии?

Синъитиро Ватанабэ: Думаю, когда люди пытаются что-то забыть, чаще всего это связано с какой-то грустью в прошлом. Например, у каждого из нас есть дорогие люди, но они люди, а значит, однажды умрут. В какой-то момент нам приходится с ними прощаться.

Поэтому я считаю, что мы всегда носим с собой прошлое, в котором есть определённая грусть.

Но я стараюсь рисовать персонажей, которые стремятся быть счастливыми. Даже если в общении они могут казаться немного отстранёнными или сухими, они не позволяют себе каждый день застревать в этой грусти прошлого.

Вопрос: В ваших работах личные истории часто идут рядом с социальными темами — религией, дискриминацией, наркозависимостью. Почему для вас важно показывать такие вещи?

Синъитиро Ватанабэ: Я стараюсь создавать персонажей, у которых есть и положительная, и отрицательная сторона. Иначе они получаются одномерными.

Лучше, когда темы становятся тяжелее, но я не могу заходить слишком далеко, потому что тогда проект нельзя будет показать по телевидению. Нужно устанавливать определённые границы.

Например, если я сделаю главным героем серийного убийцу с психопатическими проблемами, не думаю, что мне позволят выпустить такое на ТВ. Поэтому для главных героев я выбираю людей чуть более «нормальных».

Вопрос: Нельзя не спросить о главном элементе ваших историй — музыке. Вы называли музыку универсальным языком, и в ваших работах есть джаз, хип-хоп и даже исландский пост-рок в «Эхо террора». Есть ли музыкальные жанры или стили, с которыми вы ещё хотели бы поэкспериментировать?

Синъитиро Ватанабэ: Возможно, когда-нибудь я сделаю что-то с фламенко.

На самом деле, когда мы работали над другим проектом, у нас уже была идея использовать фламенко в одном эпизоде. Это была серия про убийцу, который стреляет, танцуя фламенко.

Но эпизод в итоге стал похож на пародию, поэтому мы решили, что он не подходит к общему направлению, и отменили его.

Вопрос: Вы думали о фламенко во время визита в Гранаду несколько лет назад?

Синъитиро Ватанабэ: Я был в Гранаде много лет назад, но эпизод, о котором я говорю, относился к производству «Ковбоя Бибопа» — задолго до этого.

В Гранаде я тоже видел фламенко, и оно напомнило мне историю той отменённой серии.

Вопрос: Антагонисты в ваших историях часто производят сильное впечатление, хотя появляются не так часто. Например, историю Вишеса в «Ковбое Бибопе» или Файв в «Эхо террора» мы в основном узнаём через флэшбеки, а Кагэтоки появляется только в самом конце «Самурая Чамплу». Помогает ли такой подход сделать антагониста более запоминающимся?

Синъитиро Ватанабэ: Да, безусловно. Думаю, если бы они появлялись в каждой серии, то потеряли бы свою загадочность.

Вопрос: 17-я серия «Ковбоя Бибопа», «Грибная самба», включает одну из моих любимых сцен в аниме — погоню на поезде. Она отлично передаёт свободный стиль сериала и в повествовании, и в музыке. Можете рассказать о творческом процессе этой серии и сцены?

Синъитиро Ватанабэ: Во время препродакшена у нас была только общая идея. Мы определились с названием — «Грибная самба», — но понятия не имели, о чём будет история.

Ёко Канно, хотя мы её об этом не просили, прислала нам демотрек под названием Mushroom Hunting.

Песня была очень цепкой. Я подумал, что смогу хорошо её использовать. Именно на основе этой композиции мы создали эпизод и сцену погони. Думаю, это скорее не экшен-серия, а музыкальная серия.

Вопрос: Моя любимая серия «Самурая Чамплу» — 23-я, Baseball Blues. Она идеально передаёт смесь свежего, свободного стиля с историей Японии. В конце серии мне даже стало интересно, происходило ли такое на самом деле. Почему вы решили добавить бейсбол прямо перед финальной аркой? Помните какие-нибудь истории о создании этого эпизода?

Синъитиро Ватанабэ: Когда мы делаем сериал, сюжет почти всегда становится серьёзнее ближе к финалу. Я подумал, что для «Самурая Чамплу» было бы неправильно, если бы всё стало слишком серьёзным. Это не соответствовало стилю аниме.

Поэтому перед последними тремя сериями, которые могли быть довольно тяжёлыми, я решил сделать предыдущие эпизоды легче.

Одна из тем «Самурая Чамплу» — смешение разных культур. Например, во второй половине сериала есть серия, где мы смешали самураев с граффити, а в другой — самураев с зомби.

Когда я думал о темах, которые мы ещё не смешивали, я понял, что никогда не видел аниме, где самураев соединили бы с бейсболом. Я хотел сделать это настолько игриво, насколько возможно.

Вопрос: Раньше вы говорили, что на сюжет «Лазаря» повлияли опиоидный кризис и изменение климата. Повлияла ли на историю пандемия COVID-19?

Синъитиро Ватанабэ: Нет, мы полностью написали эту историю ещё до пандемии. Мы всё придумали сами, опираясь на собственное воображение.

Когда началась пандемия, нам даже стало немного грустно от того, что реальность начала «отражать» нашу идею.

Вопрос: В «Лазаре» вы возвращаетесь к визуальному и музыкальному стилю, близкому к «Ковбою Бибопу», но с другим тоном и финалом. Считаете ли вы, что «Лазарь» несёт более надеждущее послание? Насколько важны последние слова Акселя для постковидного общества, в котором мы живём?

Синъитиро Ватанабэ: Думаю, по «Лазарю» нельзя сказать, ждёт человечество счастливый конец или трагический. Но такие проблемы существуют в нашем мире, и людям важно осознавать их. Дело не в том, чтобы думать о завтрашнем или послезавтрашнем дне. Думать нужно прямо сейчас.

В конце каждой серии показывают, сколько дней осталось. В финале героям удаётся спастись, но сообщение о том, сколько дней осталось, всё равно появляется: ноль.

Моя мысль в том, что даже если мы решили проблему прямо перед носом, это не значит, что всё улажено. Проблемы, у которых нет решения, продолжают существовать, и именно поэтому у нас нет времени на промедление.

Даже если история с «Хапной» закончилась, остаются другие проблемы, которые нужно решать, — и на них уже осталось ноль дней.