Микаэла Хякуя

Микаэла Хякуя — бывший лучший друг Юичиро и один из немногих вампиров, в котором упрямо держится человеческое. В детстве он обрёл «семью» в приюте Хякуя и оставался добрым и оптимистичным, даже сумев подружиться с крайне упрямым Юичиро. Позже Микаэла стал вампиром и с тех пор живёт одиноко, почти не сближаясь ни с кем — разве что изредка перебрасываясь словами с Крул Цепеш и Феридом Батори. В отличие от большинства сородичей, он не смотрит на людей как на скот, но ненависть — и к вампирам, и к людям, и к себе — лишь обостряется, подпитывая его внутренний конфликт. Микаэла винит себя в гибели приютской семьи и живёт ради одной цели: спасти Юичиро, защищая его любой ценой. При этом он умеет быть хитрым и расчётливым — например, позволяя Фериду пить свою кровь в обмен на еду, он преследовал собственную цель и пытался добыть шанс на побег для остальных детей. Также он принципиально отказывается пить чью-либо кровь, кроме крови той, что его обратила — Крул. Микаэла был обращён в вампира против воли Крул Цепеш. Его сила связана с кровью: он способен сражаться мечом, который по его приказу пьёт его кровь, из-за чего на руке проступают колючие лозы, а клинок краснеет — чем больше крови он отдаёт, тем сильнее становятся его скорость и мощь. Как вампир он обладает выдающейся силой и регенерацией, вплоть до возможности заново присоединять конечности; остановить восстановление способно лишь оружие, содержащее могущественного демона. Цена этой мощи — зависимость от крови Крул и риск сорваться, если голод станет слишком сильным; есть предупреждение, что долгое воздержание способно превратить его в демона. Также у него необычная для вампиров особенность — синие глаза. Он был убит Гленом Ичиносэ и обращён в демона; считается реинкарнацией ребёнка Шикамы. Демоны называют его королём, а ангелы — проклятым ребёнком. В итоге он стал демоническим оружием Юичиро. Также в одной из арок Микаэла впервые пьёт кровь Юичиро — вынужденно. Трагическая фигура, разрываемая между человеческой привязанностью и вампирской сущностью, Микаэла остаётся прежде всего защитником — тем, кто цепляется за смысл жизни в попытке уберечь единственного дорогого ему человека.