Глава 1. Просыпайся, Ублюдок! (1)
НИЧТОМАНТ. Рассказывать длиннейший лор того как я и почему слишком долго. Потому просто знайте, что я захотел попробовать закинуть сюда свое давнее РуРанобэ. И то что он отпочковался из-за ненависти к аниме "Черный Клевер", настолько, что я захотел переделать ЧК на свой лад. Потому воспринимайте НМ, под призмой Черного Клевера или моих ютуб-терад, почему оное - плохое аниме. Приятного Чтения.
В комнату, что была окутана тишиной, вторгся злой и яростный голос: ПРОСЫПАЙСЯ, УБЛЮДОК!!!
Фигурка мальчишки с растрёпанными околокудрявыми волосами, чьё лицо и серо-фиолетовую причёску омывало солнце, проглядывающее через шторки, резко, по-армейски, поднялась в кровати.
Рома: Что бля?! Какого хрена, Артём?!
Артём: Мелкий ты пидорас! — фигура, которая была немного покрупнее и повыше, в ту же секунду, что мальчик проснулся, махнула рукой в его сторону со словами — Магия Воды!
Рома, вертя и крутя руками во все стороны, создавая подобие защиты, вскрикнул: Нет-нет-нет, я же только встал!
Артём: ВСПЛЕ-Е-Е-Е-ЕСК!
Из руки человека в наспех надетом пиджаке появились небольшие капли, которые переросли в колоссальную струю из бурлящей воды, что понеслась прямиком в парня на кровати. Тот самую малость захлёбывался, прерываясь на попытки глотнуть воздуха, в то время как из его рта шли нечленораздельные звуки: Т-бркбркл-ка-не-бррркеке-вод-бхр-а!
Как только бодрящий душ в постель прекратился, от Артёма, стоящего у двери, послышались слова: Называется, попросил три раза, три блядских раза, разбудить ДО семи утра! Так и надейся на старшего брата, а сегодня, между прочим, день, когда нас принимают в Академию и в Орден! Безответственный ты кусок...
Рома: Так нахрен, — кхе-кхе — ЗАТКНИСЬ!!!
Последнее слово, видимо, имело какую-то неведомую силу, потому что оно перешло в гулкое эхо. Оно было настолько сильное, что книги на полке над дверью пошатнулись и упали на бок.
Артём: Дерь… — внезапно послышался треск, и полка свалилась на голову разоравшегося вторженца, после чего прозвучало — Ай, блядь! Короче, собирайся живо! Через десять минут начинается сбор, а через пятнадцать — отбор в Школу.
Рома: Стоп, а пятнадцать минут от сейчас или пятнадцать от… Кхх...
Артём: Заебал со своими шутками, живо одевайся… Стоп, ты уже одет?
Рома: Да, я был во всеоружии, но потом кто-то пришёл и всю одежду наводнил своей сраной магией!
Артём: Эмм… Неважно! Быстрее бежим, у нас мало времени!
Рома: Мало времени, говоришь? Собрался?
Артём: Как видишь по моей одежде и кейсу — ещё как!
Рома: Отлично, тогда можно выдвигаться!
Мальчуган с фиолетово-серыми волосами вскочил с кровати на пол, усеянный несколькими бутылками из-под кваса и крошками от чипс, застрявших в ковре. Вокруг были разбросаны даже комиксы про некого паучка-человечка. Рома рванул к двери, схватил свой полупустой рюкзак, а также прихватил за шиворот пацана с серовато-синими волосами оттенка индиго, что оказался чуть выше его ростом, а затем подбежал ко всегда открытому окну.
Рома: Взял очки?
Артём: Да.
Рома: Советую взять их в руки.
После этих слов он за секунду надел резиновые тапочки на пути к окну. И с хлюпающими ножками ускорил бег.
Артём: Рома, чё ты собираешься сделать?
Рома: Сэкономить нам время: на лестнице полвека пройдёт.
Произнеся последнюю букву, мокрый парнишка подпрыгнул, встав на подоконник, а затем, особо не дожидаясь попутчика, совершил мини-рывок вперёд, выйдя из окна.
Он видел пейзажи внешнего двора: широкую, но полупустую дорогу, по которой проезжали то какие-то машины, то люди на лошадиных повозках, прохожих, что шли под окном, солнце, бившее в глаза минуту назад, а напоследок и кучу деревьев, земля под которыми была усеяна травкой-муравкой и множеством бабушкиных цветов. Артём, недолго думая, прыгнул за ним.
Рома: Поехали-и! Уа-а!
Артём: Нашу ж мать, Рома-а!
Если в голосе Артёма были слышны искренний страх, ужас, нервозность и даже отчаяние, то Рома заворожённо оглядывался вокруг, у него захватывало дух от происходящего.
Парочка летела вниз, их падение с пятого этажа дома, что находился где-то около центра, замедлили сосны и берёзы, которые чудным образом не попали им в глаза. Несмотря на то, что по законам физики такое падение должно длиться от силы пару секунд, они летели куда дольше. И благодаря этому Артём успел уловить взглядом лужицу, что осталась от вчерашнего дождика.
Артём: Держи меня крепче, — он направил руку в сторону небольшой лужи и крикнул — Магия Воды! Всплеск!
За мгновение до приземления лужа начала бурлить, а затем оттуда извергся фонтан воды и попал прямо в Рому, откинув их двоих в сторону тротуара. Благодаря этому они смогли приземлиться с куда меньшими потерями, а Артём так и вовсе был целёхонький, потому как весь урон, и повреждения, и боль, и удары веток впитал в себя Рома, словно губка воду.
Дважды мокрый Рома, хоть и был малость побит и изношен, встал на ноги и резко побежал, вновь хлюпая тапочками. За ним, с кашлем и болью в голове, следом двинулся виновник его водяных приключений.
Рома: С тобой всё норм?
Артём: Офигенно, всего лишь использовал целых два Всплеска подряд утром третьего сентября.
Рома: Твой сарказм говорит, что с тобой всё хорошо. Помнишь, где академия?
Артём: Да, но мы должны были сесть на автобус.
Рома: Чёрт, следующий придётся долго ждать!
Артём: Придётся тогда бегом срезать путь. Можем пойти через полулюдской рынок, только он всегда битком набит.
Рома: Да насрать, прорвёмся!
Рома и Артём, мокрый и крупный, один выглядит как неудачник в магии воды, а второй как запыхавшийся молодой дворецкий, бегут по тротуару, что больше и больше наполнялся людьми в разных одеждах. Одни одеты как офисные планктоны, вторые — как простые граждане любого другого города Расградии. В одинаковых одеждах третьих просматривалась форма учеников академии магии, однако мантии на каждом из них были разных цветов, по которым можно было узнать дресс-код всех шести магических орденов Манастополя. Рома лишь поверхностно знал о них.
Он смотрел на тех, кто был в золото-серебряных: «Похоже, какое-то там Жёлтое сердце — мастера в лечении», — подумал Рома.
Другие — в тёмно-синих мантиях: «Галлюциногены-иллюзионисты».
На третьих были шелковистые мантии: «Элементальные неженки».
Четвëртые — в балахонах, сотканных из рваных и немного грязных бинтов. На них были надеты капюшоны, что прикрывали тьмой их лица: «Странные фрики, некрофилы какие-то».
На пятых были розовые мантии и малиновые шарфы: «Как там было? Вроде «Слащавое Лико»: делают худу-вуду с объектами, меняя их свойства. Вон, одна из них даже летает».
А человек, что шёл позади них, скорее всего, был членом самого не популярного шестого Ордена. Он единственный был одет в синюю толстовку с капюшоном, который слегка затемнял его лицо. Остальную же часть скрывала хилая маска из бумаги с квадратным вырезом для глаз. На человеке была чёрная мантия с треугольными пуговицами и с пепельно-белым очертанием ладони на спине: «А о них я не знаю…»
«Стоп, «даже летает»?» — Рома вернул взгляд на одну летающую девицу, что висела в воздухе с развивающейся мантией за спиной. Она парила над остальной компанией в шарфах, которая мило беседовала.
И тут Рома вспомнил один незадачливый день, когда отец одолжил с работы парящие мантии и повёл братьев в парк. В тот день Артём грациозно летал, пока Рома чуть не задушил себя плащом в воздухе, с большим трудом его надев.
«Чёрт, времени — кот насрал, придётся это сделать».
Он шаркнул ногами, резко сменив курс, и направился со своим привычным топотом и резким спринтом к «розовой компашке». Рома мигом оказался прямо перед парящей девушкой и...
«Хорошо, что я знаю слабое место каждой девушки».
…подпрыгнул и тут же молниеносным ударом попал прямо ей… в грудь. Девушка с шелковистыми и чуть ли не воздушными волосами упала на землю в полном шоке. Рома же, пока та смирно падала, быстро урвал её мантию, смягчив немного удар, говоря:
Рома: ты уж прости, красотка, но мне нужнее.
«Не думал, что именно так впервые потрогаю женскую грудь».
Рома крикнул: Артём! — и мальчик с фиолетово-серыми волосами снова ринулся вперёд, кинув своему брату слегка порванную и только что украденную Летучую Мантию Ордена Беспечного Лика.
Артём: И что мне с ней делать? — тот подал её обратно.
Рома: Надень! Дебил! Помнишь, ты летал с ней? Ты же профи!
Артём: Ч-ч-чёрт, Р-ром, мы… мы тогда тебя обманули, я заранее выпил зелье полёта…
Рома: Твою мать, Артём!
Артём чуть ли не начал плакать: Я хотел перед тобой похвастаться!
Пока братья были в ссоре, розовая компания тут же обозлилась на сие маргинальное и вопиющее событие. Один из них вскрикнул:
Мальчик в розовом: СЕСТРА! Чёртовы воры, я вас угандошу! — из толпы Беспечного Лика с разъярённым взглядом вышел один ученик, черты лица которого были схожи с чертами лица той девушки.
Рома: Чёрт! Придётся самому, — он, ворча на своего лживого младшего брата, начал торопливо и неуклюже завязывать бабочку на мантии, чтобы та не слезла.
Мальчик в розовом: За Марию!
Остальные дети в розовом повторили хором: За Марию! — и галопом всей толпой побежали за парочкой.
Рома: Чёрт-чёрт-чёрт-чёрт-чёрт… Б-блядь! — он судорожно пытался завязать узел у себя на шее, как вдруг заметил, что озлобленный пацан с блондинистой шевелюрой начал складывать странные фигуры и узоры пальцами.
Мальчик в розовом: Магия Направления! Вправо!
На руке Ромы появился некий рисунок, что был ветвистой и вычурной версией стрелки, чем-то напоминающей готический стиль, словно вышедшей из древних мифов.
Кулак Ромы внезапно и резко понесло в сторону, затянув узелок вокруг шеи. Как ни странно, верёвка мантии Ордена Беспечного Лика очень прочна, а потому сильно сдавила гортань, лишая Рому доступа к воздуху. Зато узелок был завязан.
Рома, говоря удушено: Артьйом, ффыручьай!
Артём был испуган и обескуражен: Нахрена ты их разозлил?! И что за хрень у тебя с рукой?!
Рома: Саклойся и помоки ты наконец!
Артём: Ч-ч-что изволь мне сделать?!
Рома: Н-н-ну, не снаю, убери сраную метку у меня на руке!
Артём: В-в-взлети! Ты уже надел мантию — ты можешь взлететь.
Рома: Нушно дать команту, чтоб она вслетела!
Артём: Э-э-э, ЛЕТАТЬ!
Рома: Я! Я долсен скасать команту, итиот!
Неизвестный голос: Магия Скольжения!
Вдруг перед бегущей парочкой проскользнул парень с серебристой чёлочкой и выбритыми висками, а его шарф грациозно извивался за спиной.
Фигурист: Это твой подельник, маргинал?
Артём был в замешательстве: Э-э-э…
Рома: Т-а-а-а, мы братья! — рука Ромы дёрнулась ещё раз, сдавливая горло сильнее. Благо, тот вспомнил о своей второй руке, которой отчаянно пытался оттянуть верёвочку, что чуть ли не до крови стискивала его пальцы. — Плять! Польно! Ы-Ы-Ы!
Фигурист: Нет вам пощады! Магия Скольжения! Вечное Скольжение! – мальчик с нелепой чёлочкой и орлиным взглядом замахнулся рукой, целясь в Рому. — НА-А-А-А! — боевой клич провожал летящий кулак, вокруг которого извивались потоки воздуха. Удар вот-вот должен был прийтись на мальчика с серо-фиолетовой шевелюрой.
«Твою мать, Вечное Скольжение навряд ли поможет нам добраться до Академии, сука! Так-так-так, Рома-Рома, думай-думай-думай: верёвка, рука, скольжение, я задыхаюсь, пальцы, мантия, шея, верёвка и пальцы… Скольжение?.. Точно!»
Тут же, ещё более грациозным и элегантным движением, Рома двинул ногами, схватился за украденную мантию свободной рукой и неожиданно прикрыл себя ей. Кулак, что воплощал в себе ярость и был олицетворением гнева, попал в накидку. По ткани прошлась небольшая волна, и верёвка, которую зажала выпрямленная рука, магическим образом соскользнула и, как резинка, вернулась к своей паре на шее Ромы с небольшим хлопком, словно мелкий хлыст.
Рома мигом расслабил узел у себя на горле и стал жадно глотать воздух: О да, наконец! Мантия, Летать! — мантия в розовом цвете зашевелилась как крыло, и мальчик, что даже слегка посинел, начал медленно подниматься вверх, отрываясь ногами от земли.
Рома крикнул Артёму: Хватайся, мелкий ты лжец!
Артём: Д-держи руку! — все ещё с потерянным взглядом он протянул свою руку парящему мальчику.
Фигурист: Не так быстро, уродцы! — мальчик из Лика вновь собрался с силами и погнался уже не за Ромой, а выбрал цель полегче — Артёма.
Рома: Артём, не попадись под его атаку, а то твоя жопа будет вечность вертеться и крутится!
Фигурист приближался к Артёму быстрее, чем Рома летал. И тут внезапно, словно отовсюду и ниоткуда, что-то, что не описать другими словами, как леденящий, всеобъемлющий и истошный, как у мертвеца, голос послышался в голове, в разуме, в рассудке Ромы:
Голос: Мантия-я-я, Рыво-о-ок… — Рома даже сам не заметил, как его голос смешался с неизвестным, но в то же время очень ему знакомым, голосом в голове. Мантия понесла его вперёд, но не к Артёму, а к серебристому мальчишке.
«Что?..»
Фигурист: Да почувствуй же ты скольжение самой Бесконечности! Магия Скольжения! — он сделал замах, который означал скорую встречу его кулака и тела Артёма.
P.S. Эта версия обрезана из-за естественного ограничения в 100 строк. Закинул я свой слишком большой фанфик, из-за интереса - "Что будет если закинуть её в специальный отдел на Онгаку". Позже закину и остальные части главы. Прошу простить за возможные речевые ошибки, если, конечно, они мешают восприятию.
ヽ(ー_ー )ノ
Нет комментариев.